Book Friends Club

Надежда Казакова

Джулиан Барнс

Предчувствие конца

Творчество английского писателя Джулиана Барнса — литературный перископ, и коль скоро выходит экранизация его романа «Предчувствие конца», то и поговорим о нем. Казалось бы, что общего между русским национальным характером и британским. Но, черт возьми, читаешь «Предчувствие конца» и примеряешь на себя, друзей и родных искусно сделанную тренч-историю. Да, с некоторыми оговорками, не так часто мы стрижём газоны, как англичане. Потрясающий роман с детективной нотой, без сомнения достойный Букеровской премии, которую Барнс получил за него в 2011 году, не размазанный на 700 неудобоваримых страниц, а сконцентрированный, медитативный, философский и ироничный. Если я скажу, что Барнс гениален, то наверняка не буду оригинальна.

Читать далее

Элена Ферранте

Моя гениальная подруга

«Когда мы дошли до четвёртого пролёта, Лила неожиданно остановилась, дождалась меня, а когда я её догнала, протянула мне руку. Этот жест все изменил между нами. Навсегда».

Итальянская писательница Элена Ферранте уже завоевала популярность на мировом рынке, удерживая лидерские позиции в книжных топах. В 2016 году на основе данных по налоговым декларациям СМИ опубликовали новость о том, кто скрывается под псевдонимом Ферранте (А псевдоним ли это?), что добавило масла в огонь: предположительно это супруга известного итальянского писателя и сценариста Доменико Старноне переводчица Анита Райя. Не исключают, что писал и сам Старноне.

Но какое это имеет значение, если книги Ферранте написаны в высшей степени профессионально? На русском языке вышла первая из четырёх книг так называемого «неаполитанского цикла» Ферранте (квартет из четырёх новелл) — “Моя гениальная подруга”. И она удивительно «свежо» выглядит на книжной полке переводных романов 2016 года, несмотря на то, что в оригинале издана в 2011 году, а весь мир уже на разных языках зачитывается заключительной книгой квартета.

Читать далее

Джулиан Барнс

Шум времени

«Вообразите, говорил профессор, что мы едим яичницу. Приготовила ее моя домработница Паша, и вот мы едим. Тут появляется человек, который эту яичницу не приготовляет и не ест, но говорит о ней, — вот это и есть ­музыковед».

Я не музыковед и не литературовед. Но возьму на себя смелость поговорить о книжной мелодии, написанной Джулианом Барнсом, — его новом романе «Шум времени». Мистер Барнс, лауреат Букеровской премии, на сей раз обращается не к истории с вымышленными персонажами, а пишет о жизни выдающегося русского композитора Дмитрия Шостаковича в эпоху, названную писателем шумом времени, то едва уловимом в шелесте нот и прикосновениях любви, то гремящим лихими литаврами сталинской тирании, от звука которого «уши вянут».

Читать далее

Топ книг 2016 года

Подводим итоги — и представляем топ книг 2016 года по версии Book Friends Club.

Читать далее

Ханья Янагихара

Маленькая жизнь

В моем литературном измерении «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары — самый сильный, откровенный, шокирующий, профессиональный переводной роман 2016 года. О чем? Янагихара затрагивает целое соцветие тем: детская травма, идентификация личности в обществе, расизм, социальное устройство общества, закон vs справедливость, сексуальное насилие, дружба, любовь, гомосексуальные отношения, отцы и дети. Книга не претендует на то, чтобы быть колыбелью истины, многое остаётся за её пределами, но важно, что она вызывает на разговор, диалог или дискуссию.

Читать далее

Кристин Аудмайер

Все на одного: как защитить ребёнка от травли в школе

Травля, увы, стала зримо присутствующей частью школьной жизни. Это явление получает всё большее распространение, что не может не настораживать, так как последствия бывают очень плачевны, вплоть до суицида. Кроме того они могут проявляться даже тогда, когда травля прекратилась, но жертва еще её не «переболела», не «отработала», что отражается вследствие на семейной жизни, самоидентификации, взаимоотношениях с окружающими, формирует неуверенность в себе и т.д.

Автор книги Кристин Аудмайер знает не понаслышке, о чем пишет: её младшая дочь подвергалась в школе травле. Кроме того, Кристин — практикующий психолог, поэтому её советы и рекомендации по делу и применимы на практике. Важно не кто виноват, а что делать; базовый совет — найти решение, как помочь ребёнку, оставаясь при этом взрослым с холодной головой и сдержав желание наказать обидчиков.

Читать далее

Орхан Памук

Рыжеволосая женщина

Как он это делает? Вопрос, которым задаёшься множественное количество раз, проживая рассказанную Орханом Памуком историю. Настоящая магия слова. Мастерство творца. Обаяние и мудрость Востока, затерянные в сказаниях прошлого. Автор ностальгирует, предаётся воспоминаниям, оживляет древние легенды. Повествование от первого лица приглашает на разговор по душам. Это и диалог с читателем, и монолог, когда сокровенное становится доступным для осязания.

Читать далее

Виктор Мартинович

Озеро радости

Вообще-то собиралась начать читать другую книгу, эпохальный роман на 700+ страницах с претензией на всеобщую читательскую любовь, но зацепилась за первые страницы «Озера радости» Виктора Мартиновича — и понеслась душа в творческий рай, как раз по направлению к озеру радости, минуя озеро печали и море спокойствия, совсем рядом с морем ясности.

Читать далее

Дэниел Киз

Таинственная история Билли Миллигана

Не читайте вступительных слов, благодарностей, предисловия в начале книги — открывайте сразу первую главу. Знание, о чем книга «Таинственная история Билли Миллигана» (раньше выходила под названием «Множественные умы Билли Миллигана»), как возникла, помешает воспринимать этот роман как художественное произведение, а скорее он будет читаться как «записки сумасшедшего» в пересказе писателя, психиатров и адвокатов. И ключевое слово «таинственная» утратит всякое значение.

Читать далее

Джонатан Франзен

Безгрешность

В самом ожидаемом романе осени «Безгрешность» Джонатана Франзена есть всё: и детективная нота, и социальный роман, и семейная драма, и экскурс в историческое прошлое. Автор — умелый проводник по хитросплетениям сюжета и его извилистым закоулкам: не успеваешь вынырнуть из накатившей сюжетной волны, как подхватывает следующая, набежавшая с новой силой. Чтение этого романа — своего рода литературный фридайвинг, где ты остаёшься наедине с глубиной до последней молекулы кислорода в теле. Без воздуха до тех пор, пока кровь не начинает вскипать — настолько уплотненно пишет Франзен.

Читать далее